WorldofSM

Наше общение в чате:

Ужасный сон или суровая реальность?.. - Форум

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Sailor-творчество » ***Мoonlight*** » Ужасный сон или суровая реальность?.. (Повесть, часть 2)
Ужасный сон или суровая реальность?..
МoonlightДата: Вторник, 06.05.2008, 16:22 | Сообщение # 1
звездная семечка
Группа: Пользователи
Сообщений: 32
Награды: 0
Репутация: 4
Статус: Offline
Часть 2. Разоблачение

Тот холод, что сковал ее сердце,
Не растопишь и “римским огнем”.
Она любит и верит, но ночью.
Она стерва и “Ведьма”, но днем.
И надежда, что будете вместе,
Исчезает, как утренний свет.
И осталось лишь едкая горечь
И на сердце, и где-то в душе.
И не знаешь, а будет ли дальше
Что-то больше, чем просто “Привет”.
Та обида навеки сгубила то,
Что строилось так нелегко.
То, чего добивались так долго,
То, что нынче он них далеко.

Сегодня совещание растянулось надолго. Хотя, во всем виновато было настроение босса – Мануэля Агирре. В такой глубокой депрессии его не видел никто и никогда, кроме финансового директора. Все уже давно разошлись по своим рабочим местам, а они вдвоем продолжали делить тишину кабинета на двоих. Сначала Мануэль мерил кабинет шагами, затем остановился где-то посередине и задумчиво стал разглядывать кончики своих модных и ужасно дорогих ботинок. В конце концов, он подошел к огромному окну, из которого открывался потрясающий вид на деловой центр Буэнос-Айреса.
Видимо сегодня природа решила отобразить весть его внутренний мир. Над городом висели тяжелые серые тучи, из которой лил мелкий противный моросящий дождь. Люди на улице перепрыгивали скопившиеся лужи, пытаясь избежать выскальзывающих из-под проезжавших машин грязных брызг. Унылая безрадостная погода, настраивавшая Ману на депрессивный лад. От разглядывания заоконных пейзажей его оторвал резкий возглас напарника:
- Может, ты мне все-таки скажешь, что с тобой твориться? – с раздражением спросил второй человек в этой комнате.
Мануэль на минуту оглянулся и посмотрел на друга, а потом снова уставился в окно, не сказав ни слова. За последние несколько лет Маркус Агилар стал ему не просто другом, а самым близким человеком. Да, семья в Мексике до сих пор была для него самым дорогим и священным, но, согласитесь, не каждая мать сможет понять, что твориться в душе у сына. Только Маркус и его жена Лухан были с ним, когда он осознал масштаб своих потерь и невозможность возврата к прошлому. Они смогли его поддержать в трудную минуту, ведь он не смог бы загрузить своими проблемами семью. Маркус дал ему установку на будущее, в жизни появилась какая-то цель. Лухан снабжала его свежими новостями из жизни его старых друзей Мари и Пабло, так как он наотрез отказался контактировать с ними и запретил Маркусу и Лухи говорить с ними о нем. Именно от нее Ману узнал, что с того злополучного дня Мию никто больше не видел, что она пропала, как сквозь землю провалилась. И именно в тот момент вся тяжесть его вины перед ней накрыла его с головой, не давая свободно дышать. Чтобы не думать об этом пришлось погрузиться в работу настолько, чтобы вечером, едва голова касалась подушки, отрубаться, проваливаясь в сон без сновидений. Такой бешеный темп работы привел его на вершину этого бизнеса и сделал таким, какой он теперь есть. Многие не выдерживали этого темпа и уходили. Единственный, кто всегда был рядом, - это Маркус Агилар, его опора во всех начинаниях. Единственный, кто мог остановить его, когда он распалялся не на шутку, и кто видел его таким, как сейчас. Но, похоже, что сейчас Маркус не мог понять его состояния, ведь он не знал его причины…
- Если у тебя просто плохое настроение, то так и скажи, и я не буду приставать. Но если это что-то посерьезнее… - но Мануэль прервал его.
- Скажи, Маркус, что ты знаешь о “Ведьме”? – ответом ему было молчание.
Стоит отметить, что с некоторых пор Мануэль не отличался особой терпеливостью. Однако сегодня он был какой-то задумчивый, витал где-то в облаках, поэтому не заметил молчания. И все-таки через несколько долгих минут он обернулся, чтобы, наконец, услышать ответ, но слова застыли у него в горле. Маркус напряженно выпрямился в своем кресле, плотно сжав в замок свои тонкие пальцы так, что побелели костяшки пальцев. Если Мануэль не ошибался, последний раз он видел Маркуса в подобном состоянии еще в колледже, когда они разбирались с “Ложей”. Он плотно сжал губы, сосредоточенно разглядывая полировку стола. Впервые в жизни Маркус не знал, что ему ответить. Правду? Но стоит ли это того? О “Ведьме” он мог сказать многое (как говориться, слухами земля полнится), но был не уверен в необходимости данного разговора.
- Что тебе известно, Маркус? – Мануэль облокотился на стол напротив него и настойчиво на него уставился.
- А может не стоит?… – робко предложил он, не надеясь на согласие.
- Стоит. – Проскользнувшая в его голосе угроза ему не понравилась.
- Хорошо. – Маркус удобно устроился в кресле, откинувшись на спинку, и посмотрел другу в глаза. – “Ведьма” – это проклятие всех нечестных бизнесменов мира.
- Мира?…
- А чего ты так удивляешься? Ты думаешь, Аргентина – это пуп земли? В мире много нечистых на руку “бизнесменов”, на которых не найти управу. – Мануэль при этой фразе поморщился, как от укуса комара. – Кстати, участь быть уничтоженным “Ведьмой” грозила и тебе.
- Не понял…
- А чего тут непонятного? Около полугода назад ходили слухи о готовящихся планах относительно нашего банка. Но ты можешь быть спокоен, эта информация не подтвердилась, - он встретил недоверчивый взгляд. – Могу тебе со стопроцентной вероятностью сказать, что, если бы за тебя взялась эта бестия, от твоего бизнеса камня на камне бы не осталось.
- Откуда дровишки? – Мануэль пристроился на свое кресло, чтобы было удобнее воспринимать информацию.
Уже около месяца он не знал, куда себя деть. Постепенно вся та броня, которую он создал в течение этих лет, рушилась, отваливаясь от него огромными кусками и обнажая то самое настоящее в его жизни, что он не уберег. На следующий же день после встречи выпускников он обратился к старому приятелю, который иногда оказывал для него заковыристые услуги, и попросил разузнать как можно больше о Мии Колуччи и “Ведьме”. Мануэль знал, что Карло раздобудет любую информацию, так как это был лучший во всей Аргентине крючкотвор. Вчера ближе к концу его рабочего дня (то есть около полуночи) в его кабинете прогремел звонок его мобильного. На другом конце провода Карло как-то странно откашлялся и сказал только одно: «Ничего… Пусто… Как будто эта Мия Колуччи пять лет назад испарилась и больше не существует. А насчет “Ведьмы” ты лучше расспроси Маркуса, он в курсе всех дел. Так что, приятель, ты мне ничего не должен…» - и отсоединился.
- Может, ты помнишь, месяца три назад был большой скандал. Тогда обрушилась фирма “Soledad”, то ли консалтинговая, то ли по маркетингу… точно не помню? – согласный кивок. – Так вот, это ее рук дело. Говорят, она также неуловима, как и красива. Причем все уничтоженные ею фирмы возглавляет один тип мужчин… - Маркус покосился на Ману - …темноволосые, кареглазые ловеласы, красавцы в своем роде, уверенные в себе и своей непогрешимости. Ходил слух, что таким образом она кому-то мстит. Хотя, мне кажется, что это притянуто за уши, - тут же добавил он.
- Так кто же она? – его голос стал глухим, как из бочки, но Маркус не обратил на это внимания.
- Говорю же, она неуловима. Может, мы даже с ней знакомы, но не догадываемся об этом. Есть единственные точные сведения, полученные от пострадавших: перед тем, как потопить кого-то, она с ним знакомится лично. – Маркус вдруг улыбнулся. – А ты знаешь, в Интернете есть сайт ее клиентов, на которых она отыгралась. Так там пытаются составить ее фоторобот, есть список ее привычек. Одно время был список ее дел и список тех, кого она, возможно, планирует обчистить. – Однако Мануэль продолжал сидеть как бука и смотреть в одну точку. – Слушай, а в чем собственно дело?
Мануэль поморщился. Ему не хотелось рассказывать Маркусу все то, что узнал за последнее время. Да он бы и не смог найти те самые слова, которые пролили бы свет на создавшуюся ситуацию. Ману и сам не знал, как ему быть дальше, что делать дальше со своей жизнью, которую в твердых руках держала холодная Мия Колуччи, пугая и завораживая его.
- Ладно, Маркус, поехали по домам…
- Ты хочешь сейчас поехать домой? – он выразительно посмотрел на часы. – Не рановато ли?
- Я бы еще поработал, но сегодня должен присутствовать на каком-то банкете, - он с раздражением передернул плечами и поморщился. – Поэтому мне надо помыться, побриться и переодеться. Хотя я больше чем уверен, что там будет скукота смертная… - Маркус весело рассмеялся, закрывая за собой дверь кабинета.
Как Мануэль и предполагал, на банкете было ужасно скучно. Он был такой же, как и тысяча других, на которых он побывал за свою жизнь. Но, так как настроение у него было гораздо ниже среднего, присутствовать здесь и общаться со всеми этими людьми было вообще отвратительно. У Мануэля сложилось впечатление, что это какое-то сборище ворон и сорок: все мужчины щеголяют одинаковыми черными и темно-серыми костюмами, одинаковыми белоснежными рубашками и галстуками, все пришедшие с ними женщины (многие из которых даже не жены) сверкали драгоценностями и шуршали дорогими тканями платьев. Единственный, кто позволил себе выбиться из общего цвета, это сам Ману, щеголявший в светлом костюме, без галстука и с расстегнутым воротничком кремовой рубашки, и хозяин этого торжества Антонио Хуарес. Тот отсвечивал белым костюмом и выглядел явно чересчур довольным.
- Уважаемые дамы и господа! – разрезал общий гул голосов голос Хуареса. – Я хотел бы поделиться своей радостью с вами. Около месяца назад я имел честь познакомиться с потрясающей женщиной, которая сегодня утром согласилась стать моей женой. Знакомьтесь, - он вытянул руку в сторону лестницы, откуда все спускались в этот зал, - моя невеста, Мионелла Карвальо!
Через секунду у всех мужчин в этом помещении потекли слюни желания, а все женщины заскрежетали зубами от зависти. А вот Мануэль потерял не только способность говорить и двигаться, но и соображать вообще. Все происходило как в каком-то дешевом бульварном романе, как в дурном сне. Как в замедленной съемке он увидел спускавшуюся по лестнице красивую молодую женщину, источающую обаяние и сияющую белоснежной улыбкой. Этой женщиной была… Мия. Нежно-голубого цвета платье из легкой ткани струилось по ее телу, подчеркивая все ее изгибы и оттеняя голубизну ее глаз. Небольшое бриллиантовое колье и серьги поблескивали в свете люстр, разбрызгивая яркие искры, слепящие глаза. На какое-то мгновение их глаза встретились, но ее глаза сразу же покрылись тонкой корочкой льда, одарив его холодом. Мануэль усмехнулся, понимая, что другого и быть не может.
Мия сразу заметила его среди гостей. Он явно выделялся как внешне, так и глазами. В них не было ничего, кроме скуки. Когда она спускалась к Антонио, она на секунду дала себе поблажку и посмотрела в его сторону. Как она и предполагала, Ману смотрел на нее, но не так, как все. В его взгляде не было желания, только недоумение, сожаление и что-то еще, но Мия решила пока на этом не заморачиваться. Пока все шло по рассчитанному Дэмианом плану, и Мия не могла сорваться. Дэмиан был прав: только взглянув на этого Санти (действительно Цербер), она поняла, что это сильный противник, которого стоит сторониться и опасаться. Тот постоянно к ней присматривался, копал под нее не одну неделю. Но легенда, созданная ее отделом, была настолько идеальна, что подкопаться было невозможно. Пока Санти рылся в “ее биографии”, она не теряла времени даром и набрала такое количество материала, которое потянуло лет так на десять строгого режима. Антонио Хуарес был ей не просто противен, с некоторых пор она его просто возненавидела, но в силу обстоятельств, была вынуждена сегодня согласиться стать его женой. Но только через месяц. Она была уверена, что уже через неделю собранные ею материалы начнут работать и ему будет уже не до женитьбы.
- Мионелла, ты меня слушаешь? – вкрадчивый голос вырвал ее из размышлений.
Мия умела улыбаться, здороваться со всеми, но думать о своем. Сейчас она ненадолго отвлеклась, поэтому вопросительно уставилась на жениха.
- Прости, что ты сказал? Я немного задумалась… - протянула она, томно прикрыв глазки. Естественно, Хуарес сразу “потек”.
- Я хотел тебя познакомить с одним человеком. Он не менее удачлив, чем я, и иногда я ему завидую, - и он залихватски улыбнулся. – Но сегодня, я думаю, он будет ужасно завидовать мне…
- Я уже заинтригована. Кто же это? – к этому моменту они подошли к чьей-то спине.
Антонио похлопал этого человека по плечу и тот сразу же обернулся. Если бы кто-нибудь знал, чего Мие стоило сохранить лицо и не поддаться чувствам. Перед ней согласно закону подлости стоял Мануэль Агирре и растерянно переводил взгляд с нее на Антонио.
- Вот, прошу любить и жаловать! – гордо провозгласил тот. – Железный Агирре, как его называют, естественно за глаза.
- Мануэль Агирре, - поморщившись, поправил его Мануэль.
- Приятно с вами познакомиться, - протянула Мия, протянув ему руку.
Мануэль нежно взял ее руку в свою и неожиданно как для себя, так и для Мии и Антонио, поцеловал ее. Хорошо никто не заметил, как она вздрогнула. Прикосновение к ее руке этих таких родных губ вызвали вполне объяснимую реакцию: нервы напряглись до предела, кровь забурлила, и Мие стоило больших усилий не показать этого. Внешне она осталась такой же холодной воспитанной леди, которая умеренно рада новому знакомству, хотя внутри у нее извергался вулкан Санторин. Единственное, чего она явно не учла, так это того, что, во-первых, Мануэль знал ее слишком хорошо и почувствовал ее волнение, а во-вторых, за ней наблюдала пара ненавидящих ее глаз и подмечала все изменения в ее лице.
- Мне тоже очень приятно, - его голос завораживал.
Это походило на издевку. Она так долго пыталась избавиться от каких бы то ни было человеческих чувств, так долго строила свою защиту, что сейчас поняла – она запуталась. Запуталась настолько, что хотелось убежать отсюда, как Золушка с бала, забиться в самый дальний и темный угол и, наконец, разобраться в своей жизни. Хотя это словосочетание – “моя жизнь” – уже давно потеряло для нее значение, так как ее жизни больше не было. Она осталась в том ресторане, где Мануэль при ней сделал предложение другой женщине, а потом ушел вместе с ней. Мия тогда сидела за этим дурацким столиком, глупо улыбаясь, и уверяла соседку по столику, что ее брат наконец-то решился сделать предложение девушке своей мечты, а она просто этого никак не ожидала. Вышедший из ресторана Мануэль забрал тогда часть ее жизни, а она, расплатившись за такой “приятный” ужин (который практически и не был тронут) и выйдя на улицу, оставила в нем оставшуюся часть себя. В тот момент она стала пустой оболочкой, наполненной ужасной болью, раздиравшей ее изнутри, которую все последующее время заглушала, чем могла – сначала алкоголем, затем наркотиками, а теперь рискованной работой, из-за которой в любой момент могла лишиться жизни. Но это ее не пугало, - в этой жизни не было смысла…
- Ты отхватил лакомый кусочек, - донеслось до ее ушей со стороны.
Мия тут же обернулась к говорившему, которым оказался какой-то жлоб, больше походивший на шкаф, медленно к нему подошла под пристальным одобрительным взглядом Антонио и зло, членораздельно и достаточно громко прошипела:
- Конечно, он отхватил лакомый кусочек, а тебе не стоит из-за этого скрипеть зубами. Если ты ничего не можешь в этом смысле, - она многозначительно смерила его взглядом, наблюдая, как его лицо постепенно багровеет, - так и не стоит выступать. Таким как ты, достается только то, что выбрасывают другие, те, которые покруче…
- Да я тебя…
- Что? – та насмешливость и бесстрашие, которые отразились в ее глазах, заставили мужика задуматься. У нее в кармане наверняка есть не один козырь, а терять бизнес никому не охота.
Весь банкетный зал с любопытством наблюдал за этой милой беседой. И все удивлялись, как такая хрупкая, красивая девушка может так смело разговаривать с этим… Пока здоровяк соображал, как бы ответить, Мия, презрительно улыбнувшись, громко спросила:
- Дорогой, может, мы поедем домой? Мне совсем не нравится здешнее общество! – и на секунду обернулась
- Конечно, милая, с огромным удовольствием! – Антонио подошел, взял ее под руку и повел к выходу из зала.
Только на выходе Мия поймала на себе сосредоточенный взгляд Санти и внутренне сжалась от него. Его хитрые глазки смотрели на нее с огромным недоверием и постоянно косились в сторону, где они разговаривали с Мануэлем, а его тонкие губы изогнулись в противной ухмылочке.
Только оказавшись в своей квартире на десятом этаже, Мия смогла вздохнуть относительно свободно. Похоже, у нее начиналась паранойя, но ее постоянно преследовали призраки прошлого. А еще сегодня у нее появилось ощущение, что со дня на день ее раскроют, и грош цена всей ее игре. Слишком подозрительным был взгляд Санти, чтобы надеяться на лучшее. Прислонившись к двери, Мия пыталась придумать план дальнейших действий. Позвонить Дэмиану она не могла – это было слишком рискованно, она и так несколько дней назад отправила ему толстенный конверт с добытой информацией, и то через посредника. Ситуация накалялась с каждой минутой, но обратной дороги для нее уже не было. Самое отвратительное, что в дело вмешивалось ее прошлое – Мануэль, которое очень сильно мешало ей сосредоточиться на деле. Постепенно в ее голове стал вырисовываться оптимальный план действий, но внезапный робкий стук в дверь развеял ее труды по ветру. Распахнув дверь, она чуть было не открыла от удивления рот, - перед ней стоя Мануэль собственной персоной.
- Впустишь? – и, не дожидаясь ответа, вошел.
- Если мне не изменяет память, в прошлый раз я тебе уже все сказала. Тебе что, жить надоело? – с вызовом бросила Мия.
- А если да? – в той же манере ответил Ману и замолчал, разглядывая ее квартирку. – У тебя уютно, ты не забыла про свой любимый цвет…
Честно говоря, он не знал, о чем с ней разговаривать. Он признавался, что все у него внутри дрожит от страха быть прогнанным, но Ману знал, что не имеет права показать свою слабость.
- Лучше тебе уйти. Правда… - тихо, но твердо протянула она, наливая себе в стакан апельсиновый сок.
- Ты этого действительно хочешь? – он подошел к ней и, взяв за плечи, развернул к себе, заставив посмотреть ему в глаза.
- Да, - еще тише пролепетала она.
- Зачем тебе все это? – тихо спросил он, не выпуская из рук ее плечи.
А через мгновение Мануэль очень сильно пожалел о своем вопросе. Она снова посмотрела на него тем самым ледяным взглядом и требовательно высвободилась из его объятий. Отойдя на безопасное расстояние, она смерила его презрительным взглядом и скривила губы в усмешке.
- А ты не знаешь?! Уж кто-кто, а ты-то должен знать, зачем мне это нужно!
- Но это же очень опасно! – воскликнул он.
- Да, это опасно для Мии Колуччи, уязвимой папенькиной дочки, которая верит всему и вся. Которая готова довериться первому встречному, которая готова отдать всю свою любовь тому, кто ее абсолютно не достоин! Это смертельно для нее опасно, потому как она уязвима! – она отвернулась от него, чтобы отдышаться, а затем снова уставилась прямо ему в лицо и улыбнулась. – И все-таки это совсем не опасно для “Ведьмы”, которая ничего не боится и которой наплевать, что будет завтра. У которой нет ни прошлого, ни будущего. Для которой не существует ничего святого…
Она могла еще долго распространяться в том же духе, но Мануэль требовательно прервал ее:
- Замолчи! Это безумие какое-то! – он приблизился к ней. – Мия…
- Не смей произносить своим грязным ртом это имя! – все-таки не выдержала она.
- Мия, Микаэлле, Мионелла… или как там тебя теперь зовут? Сути это не меняет… – он схватил ее за плечи и принялся трясти как молодое дерево. – Почему ты подчиняешься этому мужику, рискуя для него жизнью? Неужели он стоит этого?! – не нужно было ему спрашивать об этом.
- Да будет тебе известно, он стоит гораздо большего. Дэмиан спас мне жизнь и не только физически. Он стал для меня опорой, помог в трудную минуту, поддержал, когда все вокруг было против меня. И если ради него мне придется стать шлюхой или убийцей, я сделаю это!
- Разве ты не видишь, что именно это сейчас и происходит?! Неужели ты не видишь, что то, что ты делаешь сейчас – это сплошное безумие! – но, заметив издевку в ее глазах, он отпустил ее и отошел. – Неужели ради этого ты хочешь выйти за этого монстра замуж? – с тихим ужасом спросил он.
- Нет, я хочу его уничтожить… - тихо, но очень уверенно и твердо (отчего это звучало еще страшнее) ответила Мия. – Я не оставлю от его бизнеса камня на камне, уничтожив тем самым его жизнь. Он так долго добивался своего влияния, по самые уши погрязнув в преступном дерьме, что такая потеря выбьет у него почву из-под ног. – Мия надвигалась на Ману, а тот в страхе отступал к распахнутой двери. – Я ударю его в спину именно в тот момент, когда он меньше всего будет этого ждать. Я заставлю его ползать у моих ног и просить о пощаде, но ничем не помогу. Он будет корчиться он боли, а я буду смотреть на него и улыбаться. А потом я просто отвернусь и через минуту забуду о нем, как о страшном и безумном сне…
Тот холод и презрение, которые сейчас плескались в ее глазах, отсвечивали старой раной и старой болью. И Ману не надо было долго думать, чтобы понять, что это за рана. Ему, наверное, надо было благословить Бога, что однажды “Ведьма” решила вспомнить самое лучшее в своей прошлой жизни и отказалась обрабатывать бизнес Мануэля Агирре. Его глаза расширились от ужаса, от осознания собственной глобальной ошибки, которая стольким людям наверняка испортила жизнь. Но самое странное было другое. Он никогда не робел ни перед кем: будь то отпетый уголовник, покрывавший его бизнес (крыша, проще говоря), или самый напыщенный бизнесмен, которого только можно было найти. Но он терялся, когда на него смотрели такие родные и такие жестокие теперь глаза Мии Колуччи. Хотя он больше не был уверен, что что-то от той старой Мии еще осталось. Мануэль и сам не заметил, как оказался уже за пределами ее квартиры. Он только сдавленно выдавил из себя:
- Ты сошла с ума…
- А кто виноват? – резко ответила она и захлопнула дверь у него перед носом.
Мия резко выдохнула и попыталась взять себя в руки. Снова этот изматывающий душу разговор, снова эти никому не нужные воспоминания, режущие душу тупым ножом. «Нет, мне срочно необходим отпуск», - решила Мия и направилась к компьютеру, стоявшему в глубине квартиры. Зайдя на свой рабочий почтовый адрес witch@DCEC.ar, Мия решительно стала печатать письмо Дэмиану: «Я долго думала, почему мне так хреново последнее время, и пришла к выводу. Я все понимаю: не то время, рановато, - но мне необходим отпуск или я выхожу из дела. Я чертовски устала, начала терять квалификацию. Впрочем, приходится признать, что я сама во всем виновата. Не надо было тогда ходить на этот вечер, но прошлого не вернешь. Поэтому, я прошу тебя, как только это дело закончиться, дай мне небольшой отдых». Немного подумав и посомневавшись, Мия все-таки решилась и написала письмо, которое надо было написать уже давно: «Папа. Папочка. Прости меня за то, что я стала такой нерадивой дочерью. Мне ужасно стыдно, что мы так давно не виделись, поэтому у меня есть предложение. В эту субботу я наверняка буду свободна, и я хочу посвятить этот день своей семье. Я хотела попросить тебя собрать всех моих друзей в субботу в районе обеда, хотя ты и можешь перепоручить это Мари или Пабло. Я уверена, что они еще лучше справятся с этой миссией! В любом случае, я буду рада видеть всех…»
От этих важных для нее на данный момент дел Мию оторвал резкий телефонный звонок. Тихо выругавшись, Мия подошла к телефону, а когда поняла, кто звонит, мученически сморщилась. Из трубки доносился опостылевший голос Антонио:
- Дорогая, я хотел попросить тебя приехать. Мне необходимо твое присутствие…
Даже по его тону было понятно, что сейчас он шутливо сложил руки, будто в молитве. Обычно он так делал, чтобы насмешить ее своим невинным видом, а она смеялась. Как он был ей противен в такие моменты…
- Хорошо, милый… - пробормотала она, сморщившись, как будто съела целиком лимон без сахара. – Я соберусь и скоро буду у тебя…
Наспех отправив недописанное письмо и нехотя собравшись, она вышла из своей уютной квартиры и направилась в подземный гараж. Родной джип приветливо подмигнул фарами, как будто сбрасывая ненужную сигнализацию. В салоне приятно пахло мужским парфюмом, которым любил пользоваться ее отец. Она могла себе это позволить, так как никто, кроме Дэмиана никогда не ездил в ее машине. Это было ее личное пространство. Мия резко надавила на педаль газа, и машина, низко присев на передние колеса, с огромной скоростью вылетела из гаража (как ведьма на помеле) и помчалась по ночным пустым улицам. Дом Антонио Хуареса стоял практически за городом, и Мия ненавидела его еще больше, чем его хозяина. Она и так не любила большие помещения, а тут был просто замок с башенкой. Оставив машину на платной стоянке за квартал до места назначения (где ее уже знали, как родную), она остановила такси и доехала до места с комфортом пытаясь отгадать, зачем она понадобилась Хуаресу.
Дверь ей открыл сам Санти, и это уже было необычно, так как обычно это делала миловидная пожилая дама. Но внимание Мии было каким-то рассеянным после разговора с Ману да и после письма Франко, и она не стала заостряться на этом. Еще больше ее должна была насторожить его усмешка – ехидная и препротивная.
- Вас ждут в кабинете, - прокаркал он этим своим фирменным голосом, от которого у Мии по коже бегали мурашки.
А потом он куда-то испарился, оставив Мию наедине с мыслями. Этот дом она уже знала, как свои пять пальцев. Как это ни странно, но из кабинета Антонио доносилось несколько голосов, притом один из них был женским. И только войдя в богато обставленную комнату, больше похожую на библиотеку, нежели на кабинет бизнесмена, она поняла, какой промах допустила. Кабинет был пуст, а на столе лежал маленький диктофон, из которого доносился ее голос: «Я не оставлю от его бизнеса камня на камне, уничтожив тем самым его жизнь. Он так долго добивался своего влияния, по самые уши погрязнув в преступном дерьме, что такая потеря выбьет у него почву из-под ног. Я ударю его в спину именно в тот момент, когда он меньше всего будет этого ждать. Я заставлю его ползать у моих ног и просить о пощаде, но ничем не помогу. Он будет корчиться он боли, а я буду смотреть на него и улыбаться. А потом я просто отвернусь и через минуту забуду о нем, как о страшном и безумном сне»… Она как зачарованная смотрела на этот диктофон, поэтому и не заметила вошедшего в комнату Антонио, который противно улыбался. А когда заметила, было уже поздно. Так или иначе, но в его глазах она прочла свой приговор.
- Ты знаешь, подслушивать чужие разговоры, конечно, неэтично. Но всегда интересно знать, что о тебе думают люди, к которым ты привязался… - он взял в руки диктофон и остановил непрерывно повторяющуюся последнюю ее фразу. – А ты знаешь, это даже любопытно, - он вплотную приблизился к ней.
Мия предприняла попытку убежать, но дверь сзади захлопнулась, и за ее спиной материализовался Санти. Путь к отступлению был отрезан. В одно мгновение она оценила свои шансы и была вынуждена признать, что они приравниваются к нулю. Впервые за все время существования “Ведьмы” она была поставлена в тупик, загнана в угол. И из сложившейся ситуации выхода она не видела.
- И, представь себе, я даже не расстроился, - он сделал молниеносный выпад, который она не сумела отразить, и цепко схватил ее за горло, постепенно сжимая пальцы. – Ведь теперь я знаю, кто такая “Ведьма”!
Темнота стала надвигаться на нее все быстрее. Цветные искры мелькали все чаще, голова кружилась. Мия понимала, что в любую секунду сознание может отключиться. Она видела перед собой темно-зеленые глаза своего мучителя, сейчас больше похожие на глаза огромной змеи-удава, и понимала, что это последние секунды ее жизни. На секунду адская боль в боку разрезала темноту белой вспышкой, а потом глаза застелила красная пелена. За мгновение до того, как темнота окончательно приняла ее в свое лоно, только одна мысль посетила ее голову: «Как жаль, что я прогнала его…»


Наша кнопочка:


Сообщение отредактировал Мoonlight - Вторник, 06.05.2008, 17:38
 
Форум » Sailor-творчество » ***Мoonlight*** » Ужасный сон или суровая реальность?.. (Повесть, часть 2)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: